«Ну что она все время крутится перед зеркалом? — с досадой думала Людмила, глядя на свою восьмилетнюю дочь Оксану. — Ишь любуется! Волосы растрепаны, на щеках грязь, платье все в пятнах. Ведь только вчера чистое дала! Не напасешься на нее!» У Людмилы аж слезы на глазах навернулись. Работаешь целый день как проклятая и домой придешь — покоя нет.

— Ты почему посуду не вымыла? — еле сдерживая себя, спросила она. Оксана испуганно отпрянула от зеркала. Я сейчас! — и кинулась было в кухню. А уроки? — подозрительно спросила Людмила. — Уроки сделала? Оксана опустила голову. — Чем ты занималась целый день? — стекленея от переполнившей ее злости, спросила Людмила. – Чем я тебя спрашиваю? Она оглядела комнату.

— Почему форму не повесила на место? Дочь схватила школьное платье и торопливо принялась расправлять его на плечиках.

— Когда ты научишься постель заправлять? — мстительно спросила Людмила, указывая на вздыбившееся горой одеяло. — Тебе все некогда! Дурака валять целыми днями — пожалуйста, а матери помочь — времени нет. Хоть бы за собой следила! Посмотри, на кого ты похожа! Смотреть тошно! Иди умойся немедленно!

 

Первая слеза скатилась по щеке у Оксаны. — Это ты можешь! — взорвалась Людмила. — Для этого большого ума не надо! Поплакать легче всего. Ты поревешь, а я все за тебя сделаю, так что ли? Оксанка начала реветь в голос. — Прекрати сейчас же! — Не выводи меня из терпения! Рев еще больше усилился.

— Я кому сказала — прекрати! — орала Людмила, уже не заботясь о том, что услышат соседи. — Это мне реветь надо, а не тебе. Перестань! Чтоб я этого больше не слышала! Людмила стиснула зубы и постаралась взять себя в руки. Некогда сегодня воспитанием заниматься.

Специально отпросилась пораньше с работы, чтобы сводить дочь в поликлинику и взять справку для санатория. «Господи, какая я несчастная! — со слезами подумала Людмила. — дочь какая-то непутевая растет. У всех дети как дети, а тут…» Оксанка нудно ревела, растирая пальцами слезы по щекам.

— Доченька, — сказала Людмила, изо всех сил сдерживая себя, — перестань плакать, иди быстренько умойся, переоденься, сейчас пойдем в больницу. Оксанка как по команде замолчала и бросилась в ванную, а Людмила забегала по комнате, собирая и пихая по углам разбросанные тряпки, игрушки, книжки. «Все вытащит! — с нарастающим раздражением думала она. — Неряха! Убираешься, убираешься, а все без толку.

Целый день крутишься как заведенная, ничего в жизни не видишь. Ведь только для нее и живешь, только для нее, и никакого понимания, никакой благодарности…» — Мама, мам, — Оксанка, уже умытая, с блестящими глазами и мокрой челкой, дергала ее за рукав, — мам, а чего мне надеть?

— Ты что, не видишь, что мать занята? — рявкнула Людмила. — За тобой убираю! Оксанка снова сморщилась, из еще не просохших глаз покатились слезы, но Людмила уже не могла остановиться. — Как будто не знаешь, что тебе надеть! Обязательно мать нужно дергать. Вон, все в шкафу перед твоими глазами!

Оксанка растягивала губы, стараясь не плакать, но слезы все равно текли не переставая. Людмила уже махнула на нее рукой — пусть ревет, бесполезно что-нибудь говорить, только нервы мотать. Кипула ей платье, сама причесалась кое-как и скорей в больницу, до конца приема всего час оставался. Оксанка шла, низко наклонив голову, упершись подбородком в грудь, с носа капали слезы, и она то и дело высовывала язык, слизывая их. Людмила вся кипела от раздражения.

Господи, стыд какой! Здоровая дылда воет, губы распустила, нос распух, а идет-то как, нога за ногу заплетается. — Ты как ходишь? — не выдержала она. — Ты можешь идти нормально? Голову выпрями, живот подбери! Руками не размахивай! Что ты ногами шаркаешь, как старуха? Обуви не тебя не напасешься! Оксанка, вместо того, чтобы идти как ей велели, заплакала навзрыд и вовсе согнулась крючком. Людмилу аж затрясло.

— Ты можешь не реветь хоть пять минут? — Ты можешь выслушать, что тебе мать говорит? Главное, все, все ей в жертву принесла — и личную жизнь, и работу, все! Разве бы она сидела в этой богадельне, если б не Оксанка? Какие перспективы у нее были в управлении! И все пришлось бросить.

Продолжение на следующей странице: