Потеря ребенка — самый страшный кошмар любого родителя. Как поверить в то, что боль однажды стихнет? Как смириться с утратой и найти в себе силы жить дальше? Об этом — личная история психолога Алевтины Марьясовой.

Человек среди людей 
Познать себя 

Когда горе приходит в дом, не можешь поверить, что все это происходит с тобой. Мир становится хрупким, почва уходит из-под ног, тебя оглушает, и ты словно проваливаешься в яму. Сначала — мрак, потом — ярость и беспомощность. Пустота. Все становится неважным. Планы, цели, стремления — их больше нет. Только дикая ярость от несправедливости. Зачем жизнь наказывает меня? Разве я мало страдала? Ради чего жить дальше? Эти вопросы не давали мне покоя.

Все случилось в декабре 2006 года. Муж с сыном привезли меня на работу, а сами поехали в поликлинику за справкой. Через час к нам в офис зашли двое мужчин в форме.

— Вы Алевтина Марьясова? — спросил один. — Мы сотрудники ДПС, вам нужно проехать с нами. Можете взять с собой кого-то из коллег?

— А что случилось?

— По дороге расскажем. Нужно ваше присутствие.

Попросила коллегу поехать со мной. Дорога оказалась короткой — всего пять минут от моей работы. Остановились на оживленном повороте.

А дальше — как в замедленной съемке. Я сразу увидела нашу разбитую серую тойоту. Рядом, на обочине, — другие машины и замершие прохожие. Навстречу мне шел муж: на лице кровь, в глазах ужас. Его трясло.

— Хотите сесть в машину? — раздался голос откуда-то сбоку. Я интуитивно подчинилась, села с мужем в скорую.

— Что случилось? Где сын?

Я безутешно плакала, врачи дали мне нашатырь, предложили сделать укол успокоительного

Муж еле слышно ответил:

— Мы попали в аварию. Платоша погиб.

— Где он?! —закричала я, выскакивая из машины. — Где мой сын?

Полицейский или врач скорой помощи ответили, что сын умер на месте, его увезли в морг.

— Кто в нас врезался?!

Оказалось, какая-то девушка. Ее уже увезли в больницу, хоть она почти не пострадала: спасли подушки безопасности. Она просто сбежала с места аварии.

Я безутешно плакала, врачи дали мне нашатырь, предложили сделать укол успокоительного.

— Не хочу быть в тумане от лекарств, хочу знать, где та, из-за которой погиб мой сын!

Поехали в больницу: мужу надо было зашить рану на голове. Туда же приехал наш родственник с женой. Я говорила, плакала, а они обнимали и успокаивали. Не знаю, как бы я пережила эти первые часы без них.

— За что?! — кричала я. — Не надо было нам сюда ехать — в большой город за лучшей жизнью! Если бы не это, Платоша был бы жив…

Я вдруг подумала, что всему виной — моя зацикленность на деньгах. Я ставила во главу угла материальное, много работала, последним забирала Платона из садика. И вместо того, чтобы уделить ему внимание, садилась изучать техники продаж, чтобы продвинуться на работе.

«Смерть ребенка: горе может разрушить, а может помочь обрести смысл жизни»

Дождались мужа и поехали домой. Остаток того страшного дня я помню частями. Оборвалась жизнь Платоши и моя душевная жизнь — тоже, осталась одна пустота.

Мы вернулись из больницы, и вскоре в дверь позвонили. На пороге стояла хрупкая женщина лет сорока, Татьяна. Оказалось, наш родственник позвонил по телефону экстренной психологической помощи и попросил специалиста приехать. Сели на диван, я начала рассказывать. Говорила, плакала, муж молча сидел рядом. Татьяна обратилась к нему: